Как бы ни были разъярены сенаторы, они ничего не могли поделать. Или все же могли?

В день голосования сенаторы прибегли к своему тайному оружию - Марку Октавию. На рассвете председательствующий магистрат произвел ауспицию (гадание по полету птиц), чтобы убедиться в благоволении богов предстоящим процедурам. Затем на улицы вышли глашатаи с тубами, призывая к сбору тысячные толпы прибывших в Рим избирателей. Наконец на кафедру взошли трибуны, и в обстановке радостного возбуждения председательствующий магистрат объявил о начале голосования. Но когда был заявлен законопроект о земле, Октавий поднялся с места и выкрикнул: "Вето". Толпа недовольно зашумела. Тиберий прекрасно знал, что самым действенным способом воспрепятствовать прохождению закона было воспользоваться правом вето, которым обладал каждый из десяти народных трибунов. Но он и подумать не мог, что кто-либо из трибунов наложит вето на законопроект, который вне всяких сомнений послужит на пользу народу, представителями которого они избраны. Тем не менее Октавий твердо стоял на своем, и голосование было приостановлено.

Так началось противостояние двух старых друзей, теперь превратившихся во врагов. День за днем созывалось Собрание, и Тиберий пытался переубедить своего оппонента, но под угрожающими взглядами консерваторов, стоявших на ступенях здания Сената, Октавий упрямо продолжал препятствовать принятию закона. Сенаторы не ошиблись в выборе человека. Октавию не было еще тридцати, он происходил из неприметной семьи, мечтавшей закрепиться в Сенате, к тому же он сам владел излишними землями. Таким образом Октавий, хотя и обладавший благоразумным и добрым нравом, лишился бы не только земли, но и всякой надежды на устроение карьеры в среде знати, если бы решил предать ее интересы.