И вновь это стало наказанием за попытку бросить вызов власти Рима в регионе. Два эти события разделяют всего несколько месяцев, и потому 146 можно считать переломным в римской истории. По всей ширине Средиземного моря - от Атлантического побережья Испании до греческих владений в Малой Азии - Рим теперь был единственным и полноправным хозяином.
Два легиона, которые были в распоряжении Помпея, никоим образом не могли соперничать с одиннадцатью легионами Цезаря.
Нынешние историки все больше вдохновляются различиями, нежели сходствами римлян в сравнении с нами. Их нормы сексуального поведения, подход к взаимоотношению полов, представления об этнической принадлежности сильно отличаются от наших. Они жили в мире, "полном богов" (по меткому выражению одного историка), а небольшую элитную прослойку обслуживала армия рабов - огромный срез населения, полностью подчиненный и находившийся вне каких-либо правовых норм и преимуществ человеческого сообщества. Подобным отличиям между нами и древними римлянами уделено некоторое внимание в книге С.
Период между 49 , в который Юлий пересек Рубикон, и 31 стал временем страшной смуты, когда плавились и разрушались социальные и политические нормы и институты, когда на обширных территориях Рима прошла череда кровавых сражений. Причем кровь, которую проливали римляне, принадлежала отнюдь не их врагам - варварам, - нет, они проливали кровь таких же римлян, как они сами, - собственных братьев, друзей, отцов.
Но теперь перед ним приоткрылась дверь. Как же намеревался он распорядиться своим шансом?
Итак, первый урок гражданской войны заключался в том, что армию следует вывести из-под контроля властолюбивых полководцев. Из него вытекал второй. Для того чтобы обеспечить императора возможностью оплачивать труд профессиональной армии, требовалась надежная система сбора налогов. Империя не могла более отдавать провинции на откуп наместникам, чтобы те бесконтрольно набивали там свои карманы. Необходимо было наладить стабильный приток капиталов из провинций в центр, дабы имперская казна никогда не пустовала.
В отличие от Помпея, происходил из древнего патрицианского рода, который якобы восходил к троянцу Энею, мифологическому основателю Рима. Поскольку Эней считался сыном Венеры, имел основания возводить свой род к небожителям. И он не упустил шанса показать, что в его жилах течет наиболее чистая голубая кровь среди всех жителей Римской республики. На величественных, подлинно аристократических похоронах сначала своей тетушки, а затем своей первой жены он выложил имевшиеся у него козыри с такой расчетливостью и с таким эффектом, каким позавидовал бы любой нынешний политтехно-лог.
Их магистратами стали т. н. народные трибуны. Только когда патриции официально признали этот пост как часть государственной системы, конфликт, получивший название "сословной борьбы патрициев и плебеев", был завершен.
Именно при этих трех этрусских царях политическая система Древнего Рима в ранний период приобрела основные свои черты, сохранявшие значимость на протяжении всей истории города.
Становившаяся все многочисленнее группировка молодых и честолюбивых приверженцев Цезаря полагала, что на его стороне сила, что неотложно требуется реформа государственного устройства республики и Сената, погрязшего в коррупции и дискредитированного в глазах общества, что, наконец, близость к Цезарю открывает огромные перспективы политического и финансового роста. Катон тем временем объединил традиционно настроенных сенаторов под знаменем защиты республиканской конституции. Их тоже было довольно много.